0


Главная
Главная
 
Опровержения Опровержения
 
Электронные версии книг - скачать
Книги
 
О книге о.Рафаила Версия для печати Отправить на e-mail

Издательство “Лествица” весной 1999 года выпустило сочинение архимандрита Рафаила (Карелина) “Вызов новомодернизма. Об искажениях истины в богословских опытах диакона Андрея Кураева”. Знакомство с этой книгой доставило мне определенную радость - оказывается, еще возможен спокойный богословский диспут.

Труд о.архимандрита посвящен разбору моей книги “Вызов экуменизма”. По сути, только одно суждение в этой работе вызвало его несогласие и критику: мое предположение о том, что и неправославные христианские сообщества не до конца закрыты для действия благодати.

То, что пишет о. Рафаил, не вызвало во мне ни малейшего непонимания. Еще несколько лет назад я сам придерживался совершенно таких же взглядов. Но некоторые вопросы все же эта позиция оставляла без внятных ответов.

Жесткая позиция о. Рафаила логична. Но опыт изучения догматики, равно как и опыт изучения истории ересей, предупреждает: там, где все логично, может таиться угроза. Ведь христианство сверхлогично, ибо сверхчеловечно. А значит, как говорил патриарх Сергий, “всякий догмат потому и составляет предмет веры, а не знания, что не все в догмате доступно нашему человеческому пониманию. Когда же догмат становится слишком понятным, то имеются все основания подозревать, что содержание догмата чем-то подменено, что догмат берется не во всей его Божественной глубине”1 .

Вот и та логика, которая отрицает возможность действия благодати вне пределов канонического Православия, не может вобрать в себя всю полноту церковной истории и все суждения и поступки святых отцов.

Я же считаю, что церковное предание надо принимать всецело. То есть надо внимательно относиться не только к тому, что Отцы говорили, но и к тому, что они делали. Надо уважительно относиться к церковной истории, которая есть продолжение и часть Священной Библейской истории. А в церковной истории нередки такие события, которые трудно уместить в простые схемы.

Вот частный пример расхождения “правильной логики” и реальной церковной истории. О. Рафаил пишет: “Каноны Церкви запрещают брать пожертвования на Церковь у еретиков”2. Интересно, а у атеистов – можно? Или Патриархия, епархии, монастыри и приходы, просящие нынешние, отнюдь не православные, государственные власти выделить средства для восстановления наших храмов, действуют антиканонично?

Впрочем, что ж говорить о современности. Вот пример из прошлого. Святитель Николай Японский рассказывает, как русский посол в Японии “спрашивал моего мнения насчет места, пожертвованного для постройки церкви в Нагасаки евреем Гинцбургом: “Можно ли принять это пожертвование? Некоторые находят неприличным, и ему сделано указание из Петербурга спросить мнения о сем местной духовной власти”. Я ответил без всякого колебания, что принять можно и должно, – совершенно так же, как мы здесь, в Соборе, ежедневно принимаем пожертвования язычников, посещающих Собор и бросающих в нем деньги, совершенно так же, как граф Путятин, когда-то собирая в Петербурге на постройку миссийского дома, в котором наверху и Крестовая церковь есть, вытребовал от еврея Штиглица пять тысяч рублей. Почему мы знаем – быть может, Гинцбург со временем сделается христианином и это его усердие есть первый шаг к обращению; не было бы жестокостию и грехом обидеть его отказом принять его приношение?”3.

Но и в более серьезных вопросах логика о. Рафаила теряет свою обаятельность, как только начинаешь сличать ее с историей Церкви…

Например: Общеизвестно, что в 867 Фотиевский собор проклял папу Николая. 25 сентября 867 г. Фотий был смещен. В Риме папа Адриан в конце 867 г. анафематствует Фотия. Раскол длился до 879 года…

Также общеизвестно, что свв. братья Кирилл и Мефодий искали в Риме защиты от немецких епископов, мешавших им проповедовать среди славян. По их прибытии в Рим Папа лично рукоположил св. Мефодия во пресвитера. Учеников же славянских б ратьев рукоположили два римских епископа (Формоз из Порто и Гаудерик из Веллетри). Среди хиротонисанных в Риме был св. Климент Охридский4.

Вопрос: когда же именно святые просветители принимают хиротонии в Риме? Сопоставляем даты – и видим: хиротонии имели место в феврале 868 г., то есть в самый разгар конфликта между св. Фотием и Римом…

По слову о. Рафаила, “Отсеченная часть тела… тотчас начинает разлагаться и гнить”5. Но как же тогда святые Кирилл и Мефодий не заметили, что они причащаются с гниющими трупами? Как же св. Мефодий не погнушался от руки мертвеца принять рукоположение?

Как, оставаясь в рамках логики о. Рафаила, объяснить, что в истории нашей Церкви были святые, принимавшие хиротонии от еретиков? Например – святитель Василий Великий, святитель Мелетий Антиохийский, святитель Кирилл Иерусалимский были посвящены арианскими епископами; св. Анатолий Константинопольский – монофизитом Диоскором…6 Как совместить утверждение о полной безблагодатности еретических сообществ с признанием в некоторых из них действительности апостольского иерархического преемства, которое все же есть преемствование не во внешней власти, а в благодати7?

Там, где о. Рафаил пробует разрешить эту проблему, он, видящий в моей позиции “новомодернизм”, сам начинает говорить как раз католическим языком (про “форму таинства”, лишенного содержания8). Ну при чем тут правильность “формы”! Если некий дядя купит в софринском магазине митрополичье облачение и по всей форме начнет рукополагать священников, а затем рукоположенные им другие дяди попросят дать им приходы в Московской Патриархии – мы же не скажем, что “форма ранее совершенной хиротонии сохранялась, и после примирения с Церковью благодать наполнила форму”…9

И я просто не могу понять фразы: “Ересь не уничтожила дар Божий, а прекратила его действие, привела из динамичного состояния в статичное,.. как вода превращается в лед”10. “Дар Божий” в таинстве – это благодать. Благодать – это Божия Энергия. Энергия – это действие. Энергия Божия – это действие Божественной Природы вне нее. Так как же может действие не действовать? Тем более, если это действие Божие… Если действие Божие прекратилось, это означает, что огнь Божественной энергии просто вернулся в Свой Источник, оставив поруганный храм, а не замерзнув в нем и не оставшись в хиротонисанном еретике, обретя какую-то ”статичность”11. Что за магические представления: мол, еретики выманивают Божию благодать своими пародиями на наши таинства; благодать послушно приходит, но, видя, что ей тут делать нечего – “статично” застывает, оставаясь обледенелой пленницей ереси! Если Бог знает, что это еретики, если они еретики в Его глазах, то зачем Он посылает им Свою благодать? Неужто Дух, дышащий где хочет, не может воспротивиться “правильно исполненной форме”? Значит – или никакой статично-замерзшей” благодати у еретиков нет, или же, если мы признаем все же наличие в них благодати, то это благодать действующая и, соответственно, созидающая Церковь… И единственное, что мы можем засвидетельствовать – так это то, что ересь ставит слишком много преград для ее действия – больше, чем ставят грехи православных… Ересь разрушает Церковь почти столь же быстро, как благодать ее строит…

Вопрос о том, как совместить нашу веру в единственность и единство Православной Церкви с практикой и каноническими правилами, признающими совершение некоторых таинств в расколах и даже ересях, весьма непрост. Архимандрит Рафаил, несомненно, отрицает экуменическую “теорию ветвей”, согласно которой единая древняя церковь продолжает свое существование в трех ветвях – православии, католичестве и протестантизме, которые по видимости разделены, но на деле растут из одного корня и равно питаются едиными благодатными соками. Верно, такая концепция весьма далека от православного учения о Церкви. Но что же сказать тогда об отношениях трех ветвей русского православия – патриаршей Церкви, старообрядчестве и Русской зарубежной церкви? Они тоже не имеют евхаристического единения друг с другом. Они тоже находятся во взаимных расколах. Как объяснить наличие подлинных святых и подлинных чудес и в Патриархии, и в Зарубежной церкви? Как только мы переводим взгляд с отношений между православными и католиками на вопрос о внутриправославных разделениях – так сразу становится видно, что “логичность” и радикальность суждений не всегда уместны.

О Рафаил, несомненно, разделяет теорию, высказанную святителем Илларионом (Троицким). Согласно этой теории, никаких таинств у инославных христиан не совершается, и лишь по “икономии”, по снисхождению - ради облегчения присоединения еретика к Православной Церкви, мы принимаем некрещеных людей в качестве епископов или священников, а сам факт воссоединения сразу дает им благодать, совершающую и крещение, и миропомазание, и хиротонию…

Эту довольно-таки фантастическую теорию критиковали и архиеп. Серафим (Соболев)12, и Московский Патриарх Сергий. Вот аргументы последнего:

“Если мы вместе со строгими церковниками будем говорить, что вне Церкви никаких таинств нет, то… икономия будет совершенно непонятна: каким образом человек, в сущности некрещеный, может быть сочтен членом Церкви и допущен к ее таинствам, до Святого причащения включительно? Да и могут ли эти таинства принести для не-возрожденного духовно какой-либо плод? Ведь это почти то же, что давать пищу мертвому. Если же такой невозрожденный попадет в клир, тем паче в епископы, может ли он преподать другим благодать, которой сам не имеет? А тогда можно ли сохранить общение с той Поместной Церковью, в составе иерархии которой имеются такие епископы и их ставленники? Чтобы найти выход из этого тупика, защитники строгого мнения прибегают к героическому средству — решаются внести некоторую поправку в катехизическое учение о Церкви и таинствах. Церковь, говорят они, как носительница всей Полноты Божественных полномочий по управлению и раздаянию благодати, сама не связывается теми формами таинств, под которыми она учит преподавать ту или иную благодать в обычном порядке. Поэтому в случаях экстраординарных Церковь может преподать человеку благодать и помимо обычных форм или же под формой одного таинства преподать благодать другого… Если… инославный принимается через миропомазание, это отнюдь не значит, чтобы крещение, полученное им в инославии, признавалось действительным, а только то, что, не повторяя формы крещения из снисхождения, Церковь преподает принимаемому благодать крещения вместе с миропомазанием и под его формой. Точно так же если, например, латинский или армянский священник принимается... через покаяние, в сущем сане, то это значит, что под формой покаяния ему преподаются сразу все нужные таинства: и крещение, и миропомазание, и хиротония. Изложенное объяснение подкупает, как и всякое гениальное изобретение, своей простотой и практической полезностью: им устраняются сразу все недоумения, и взаимоотношения церковной теории и практики получают почти прозрачную ясность. К сожалению, нельзя не видеть, что здесь недоумения именно устраняются или обходятся, а не разрешаются; гордиев узел не распутывается, а просто разрубается. Подкупающая же ясность в области учения, которая (область) по самой своей природе не может быть вполне доступна человеческому уму, является скорее предостерегающим признаком, чем успокоительным. В самом деле, каким образом Церковь при каких бы то ни было обстоятельствах и во имя каких угодно наивысших побуждений может признать излишним крещение в установленной форме, когда есть совершенно ясное на этот предмет повеление Господа: “Вся языки крестить во имя Отца и Сына и Святого Духа” (Мф. 28, 19) или: “Иже имет веру и крестится, спасен будет”? (Мр. 16,16)… В практике церковной, если ее понимать так, как рекомендуют защитники разбираемого мнения, окажутся… умолчания еще более недоуменные. В самом деле, к Церкви приходит человек, которого она по совести должна признать некрещеным. С точки зрения икономии она не имеет оснований особенно затруднять переход последователей данного исповедания. И вот, не желая болезненно затрагивать самочувствия человека, привыкшего себя считать крещеным, Церковь делает перед ним вид, будто считает его крещеным, и не повторяет крещения. А потом, преподавая ему миропомазание или разрешение грехов в таинстве исповеди, она незаметно для присоединяемого преподает ему под формою названных таинств и крещение. Но в таком освещении действия Церкви при приеме обращающихся получают совершенно не отвечающий Ее достоинству характер какой-то духовной несерьезности и неискренности, позволяющий оправдывать всякие злоупотребления при обращениях. Идя по этой линии, можно ведь оправдать и такие случаи, когда, например, индейцев или китайцев под каким-нибудь предлогом заманивали купаться или как бы ненарочно обрызгивали их водой, а в уме про себя произносили формулу крещения; или, пригласив старообрядцев приложиться к иконе праздника, незаметно от них помазывали их вместо обычного благословенного елея святым миром. Такие и им подобные случаи возможны лишь при слишком обывательском взгляде на святое крещение, когда оно представляется в виде какого-то магического обряда, который действует на человека и помимо его воли, и даже при его неведении об этом действии. Православная же наша Церковь полагает сущность крещения в “обещании Богу доброй совести”, т, е. в посредствуемом благодатию произвольном и сознательном решении крещаемого перейти от ветхой к новой жизни по Христу… Если бы Православная Церковь действительно признавала всех без исключения инославных в сущности некрещеными, но из видов церковной икономии желала бы преподать некоторым из них благодать крещения через таинство миропомазания или покаяния, то... она не сделала бы этого молча, как бы тайком, а непременно вынесла бы по сему предмету определенное постановление, чтобы и присоединяющий и присоединяемый могли вполне сознательно отнестись к тому, что они делают. Далее, если инославные имеют лишь пустые формы таинств без благодатного содержания, то разница между ними и иноверцами (евреями, магометанами и пр.) фактически только формальная. Почему бы Церкви не распространить своей икономии и на иноверцев?”13.

Аналогичны аргументы прот. Георгия Флоровского (знаю, что для о. Рафаила он не авторитет, но доводы есть доводы): “Если за каноническими границами Церкви сразу же начинается безблагодатная пустота, и схизматики вообще и крещены не были и все еще пребывают в до-крещальном мраке, тем более необходима в действиях и суждениях Церкви совершенная ясность, строгость, настойчивость. И никакое “снисхождение” здесь неуместно и просто невозможно, и никакие уступки непозволительны... Можно ли допустить, в самом деле, что Церковь принимает тех или иных раскольников, и даже еретиков, в свой состав не через крещение только для того, чтобы облегчить им их решительный шаг?.. Во всяком случае, это была бы очень опасная и опрометчивая уступчивость. Это было бы скорее потворство человеческой слабости, самолюбию и маловерию, и потворство тем более опасное, что оно создает всю видимость церковного признания схизматических таинств или священнодействий значимыми, и не только в восприятии схизматиков или внешних, но и в сознании самого церковного большинства, и даже властей церковных. И более того, этот образ действия потому и применяется, что он создает эту видимость... Если бы действительно Церковь была уверена до конца, что в расколах и ересях крещение не совершается, с какою бы целью воссоединяла она схизматиков без крещения?.. Неужели же только для того, чтобы таким образом избавить их от ложного стыда в открытом признании, что они не были еше крещены?.. Неужели же можно такой мотив признать достойным, убедительным и благословным?.. Неужели же это к пользе новоначальных - воссоединять их через двусмысленность и умолчание?.. Чтобы привести немощных и неразумных “неофитов” к недостающему им “ясному пониманию церковной благодати”, тем более необходимо и уместно “исполнять над ними внешнее действие крещения”, вместо того чтобы притворным приспособлением к их “обидчивости” подавать им и многим другим не только повод, но и основание обманываться и впредь. И спрашивается, кто дал Церкви это право даже не изменять, но попросту отменять “внешнее действие крещения”, совершая его в подобных случаях только умственно, подразумевательно или интенционально, во время совершения “второго таинства” (над некрещеным...)”14.

Дискуссии по вопросу о границах Церкви и о пространстве действия благодати ведутся в Церкви, по сути, всю ее историю. И точки зрения высказывались разные. Хотя бы поэтому всерьез меня удивило в брошюре архимандрита Рафаила только одно: ее название (скорее всего, данное издательством, а не автором) – “Вызов новомодернизма”.

Во-первых, общецерковная православная позиция по этому вопросу не является столь однозначной, как позиция о. Рафаила – “здесь необходимо напомнить, что учение о Церкви не получило сколь-нибудь развернутого выражения на семи Вселенских соборах и попытки его систематизации предпринимались только в западной схоластической традиции с ее теократическим социологизмом”15. И потому говорить “об искажениях истины в богословских опытах диакона Андрея Кураева” слишком поспешно. Сначала надо установить, что истинный церковный вгзляд твердо и неизменно установлен соборным разумом Церкви, – а потом уже говорить, что вот это суждение такого-то церковного писателя этот взгляд искажает.

Во-вторых, откуда вдруг взялся “вызов новомодернизма”? При том, что в “Вызове экуменизма” я предупредил, что мои предположения о действии благодати вне Православной Церкви являются дискутируемыми в церковной среде, все же и излагаемая мною точка зрения не выдумана мною и является достаточно традиционной. Обосновывать ее укорененность в церковной традиции я считаю излишним после републикации статьи митрополита Сергия. Проведенный им строгий (подчеркнуто юридический) анализ канонического послания св. Василия Великого святителю Амфилохию привел его к выводу: “Принимая от Церкви то, что ему недостает, обращающийся сохраняет на себе все те действительные таинства, какие могло ему дать его инославное общество, т. е. Сама же Церковь, но не непосредственно, а через это общество, еще не совершенно отчужденное ею… Она, отлучая раскольников и самочинников от общения в молитвах и евхаристии, “некое правило общения” с ними все-таки сохраняет, что и дает возможность совершаться в этих обществах действительным таинствам”16.

Мне близки суждения приснопамятного митрополита Николая (Ярушевича): “Православная Церковь, сохраняющая наследие древней неразделенной Церкви, никогда не смотрела безнадежно на христианские общества, отделившиеся от церковного древа. Оторвавшись от питающего источника, они, подобно ветвям, отломленным от древа, продолжают сохранять в себе его влагу и при известных условиях могут не только зеленеть, но даже цвести и приносить плоды. И действительно, Православная Церковь, признавая крещение у инославных христиан, усматривает различные степени их отчуждения от церковного Тела”17.

Моя позиция почти совпадает с позицией святителя Филарета Московского, как ее резюмировал исследователь его творений: “Итак, митрополит Филарет признает благодатными все таинства западной церкви, подвергает сомнению “таинства” англиканской церкви и утверждает благодатность таинства крещения в англиканстве, лютеранстве и русском расколе. И однако, святитель твердо высказывает положение, что в этих обществах, как стоящих вне истинной Церкви, – спасение невозможно, ибо спасение – удел только истинной Церкви”18.

Архим. Рафаил пишет, что в “Вызове экуменизма” фраза святителя Филарета мною “выдернута из контекста” и потому является “бессмысленной”19. Правда, сам о. Рафаил не приводит ни одной другой мысли святителя Филарета, которая помогла бы читателю уяснить “контекст” (подозреваю, что он не дал себе труда заново перечитать этот труд Святителя). Что ж, придется мне показать, что ни одна фраза этого великого проповедника не была бессмысленной (даже вне “контекста”).

Речь идет о следующем суждении митр. Филарета: “Испытующий: Так разве я должен почитать истинной, например, и Римскую Церковь? - Уверенный: Ты непременно хочешь заставить меня судить. Знай же, что держась слов Писания, никакую Церковь, верующую яко Иисус есть Христос (1 Ин. 4,3), не дерзну я назвать ложной. Христианская Церковь может быть только либо “чисто истинная”, исповедующая истинное и спасительное Божественное учение без примешения ложных и вредных мнений человеческих, либо “не чисто истинная”, примешивающая к истинному и спасительному веры Христовой учению ложные и вредные мнения человеческие... Что до Церкви восточной, я доказал еще прежде, что ее Символ Веры содержит чистое учение”20.

Восстанавливаем “контекст”. Смотрим другие места из этого же сочинения: “Испытующий: По сему признаку (1 Ин. 4,3) и Восточная, и Западная Церковь равно суть от Бога. Уверенный: Да, поскольку и та, и другая исповедуют Иисуса Христа во плоти пришедша, то в этом отношении они имеют общий Дух, который от Бога есть. Испытующий: Однако ж, это две Церкви, разномыслящие между собою. Уверенный: Да, каждая из них имеет и особенный свой дух, или особливое “отношение к духу Божию””21…

“Испытующий: В каком же, ты думаешь, состоянии находится ныне светильник Римской Церкви? Уверенный: Сие видит и ведает Ходяй посреди седми светильников златых. Он и в Фиатирской Церкви, коея ведает дела, и любовь, и службу, и веру, и терпение, находит, однако, нечто достойное укорения: имам на тя мало (Апок. 11,19-20). Напротив, и в Сардийской, именем токмо живой, делом же мертвой, обретает хотя мало имен, иже не оскверниша риз своих, и ходити имут в белых, яко достойни суть (Апок. 3, 1-4). Для меня довольно, что я в светильнике Церкви Восточной нахожу чистый свет. Испытующий: Однако же ты, оправдывая Восточную Церковь, тем самым осуждаешь Западную. Уверенный: Поскольку я не знаю, многие ли из христиан Запада и глубоко ли проникнуты особыми мнениями, обнаруживающимися в Церквах Запада, и кто из них так твердо держится веры, краеугольного камня Вселенской Церкви Христа, то изъявленное мною справедливое уважение к мнению Восточной Церкви никак не составляет моего суда и осуждения западных христиан и Западной Церкви. По самим законам церковным я предаю частную Западную Церковь всю суду Церкви Вселенской, а души христианские суду или наипаче милосердию Божию”22.

Поскольку Вселенская Церковь “есть единое великое тело”, а глава этого тела - Иисус Христос, посему “Ему только ведомы полная мера и внутренний состав сего тела”23. Вселенская Церковь была "распространяющейся" в послеапостольский век; стала "Церковью изобилующей" в век Вселенских Соборов, и, наконец, стала “Церковью разделяемой и раздробляемой"24. “Видимая Церковь имеет и здравые члены, и немощные. Еще во времена апостола Павла в ней были мнози нечисто проповедующии слово Божие (1 Кор. 2,17). Неудивительно, что ныне их еще более”25.

“Уверенный: Я имел право назвать Восточную Церковь “половиной нынешнего христианства””26. “Восточную половину нынешнего видимого христианства… почитаю “десною частию” видимого христианства… Ты ожидаешь теперь, как я буду судить о другой половине нынешнего христианства. Но я только просто смотрю на нее, отчасти усматриваю, как Глава и Господь Церкви врачует многие и глубокие уязвления древнего змия во всех частях и членах сего тела, прилагая то кроткие, то сильные врачевства,.. дабы очистить раны, дабы обновить жизнь в полумертвых и онемевших составах”27. Кстати, как видим, не только святитель Феофан Затворник28, но и святитель Филарет считал, что западное христианство хоть и тяжко больно, но все еще живо (“полумертвый” = “полуживой”, но в любом случае не труп: труп не болеет).

И итог того, что о. Рафаил называет “сократическим диалогом”: “Вера и любовь возбуждают меня к ревности по Святой Восточной Церкви; любовь, смирение и надежда научают терпимости к разномыслящим… Глава Церкви, Господь наш Иисус Христос, да даст нам достигнуть в совершение веры и да введет нас в ту славную Церковь, в которой не подозревают друг друга в расколе”29.

Эту позицию святитель Филарет пронес через всю жизнь: “Православному христианину по духу любви свойственно и вне пределов Православной Церкви с радостью находить в некоторых отношениях сохранение благодати, равно как с печалью примечать ее оскудение30”. “Семя веры посеяно в начале мира, принесло плоды при открытии христианской церкви… Если не сохраним живого дерева, иные ветви отломятся, увянут, засохнут, или полуотломленные будут зеленеть полужизненно, доколе живое дерево превратится в дерево, очевидно, райское, а вялое, сухое, умершее посечется и в огнь вметется”31. Итак, возможно пребывание в Церкви в “полуотломленном” состоянии. Иссякнет ли к концу истории окончательно благодатная жизнь в надломленных ветках, или же Врач сможет их привить к древу Православия и тем самым исцелить, – неизвестно.

Но в любом случае образ, примененный святителем Филаретом, весьма отличается от образа, предложенного архим. Рафаилом. В сознании последнего экуменическое сближение вызывает такую ассоциацию: “Один из эфиопских царей придумал необычайный вид мучительной казни: труп привязывали к пленнику, и мертвый своим ядом убивал живого. Теперь экуменизм пытается привязать живого к мертвым. Но, увы, трупы от этого не оживут”32. Логично – если точно установлено, что в западном христианстве только трупы. А если там еще есть больные, но все же живые души и общины?

Образ святителя Филарета иной: Веточку прививают. Надломленную ветку надо не доламывать, а прижимать к стволу. И даже в отрезанной ветке какое-то время есть еще соки жизни – и ее можно привить к плодоносящему древу… И еще вопрос: а если встреченный нами - еще не труп? Если это прокаженный? Можно ли подойти и омыть его? Можно вместо того, чтобы проклинать его за наследованный им недуг, обнять его и увещевать принять те Лекарства, что находятся в нашей Церкви?..

Еще пример расхождения архим. Рафаила со святителем Филаретом. По мысли о.Рафаила, “восточные патриархи определили католицизм как пагубное учение”33. А вот позиция святителя Филарета: “По неисповедимым судьбам Божиим, не составился совокупный суд восточных и западных церквей, который низложил бы впадших в раскол западных епископов… Вот почему, когда западный священник оставляет свой раскол, православная церковь приемлет его, как священника”34. Как видим, святитель Филарет не считает решения восточных патриархов обязательными и общецерковными (кстати, в какой мере Патриархи были свободны в принятии этого решения? Не было ли за ним интереса турецких властей, желающих натравить христиан друг на друга?).

Сейчас модно ссылаться на решения Восточных Патриархов XVII-XIX веков. Но современные-то Патриархи занимают позицию более мягкую, филаретовскую. Так на каком основании я должен слушать непрославленных иерархов прошлого и отрицать авторитет тех, в послушании кому я нахожусь сейчас и от кого сам принял благодать священнослужения? Чтобы не впасть в модернизм, я лучше буду исповедовать равную благодатность Церкви разных времен. И не буду к мертвым иерархам обращаться за благословениями на борьбу против иерархов живых.

Именно экклезиология святителя Филарета стала основой всей церковной политики XIX-XX веков. Почитайте резолюцию об экуменизме всеправославного московского совещания 1948 года… Это совещание заняло самую жесткую позицию по вопросу об участии в экуменическом движении: тогда православные Церкви отказались от вхождения в ВСЦ. Но вчитайтесь в текст этого решения – и Вы увидите, что взгляды Всеправославного Совещания были очень близки именно к филаретовским, а не илларионовским: в устах святителя Иллариона непредставимы выражения типа “Экуменическое движение... слишком преждевременно отвергло уверенность в возможности воссоединения Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви”, “попытки к благодатному воссоединению Церквей”35.

Вслушайтесь в слова святителя Луки (Войно-Ясенецкого): “На реке Божией треснул лед равнодушия и взаимного непонимания и незнакомства между Русской Церковью, Лютеранской, Англиканской и другими западными церквами и церковными общинами… Наши делегации увидели у них глубокое благочестие и любовь к Господу нашему Иисусу Христу… Начало единения нашей Православной Церкви и западными протестантскими церквами считаем мы едва ли не важнейшей из многих заслуг пред Богом нашего Святейшего Патриарха”36.

Имея таких предшественников, как святитель Филарет Московский, патриарх Сергий, митрополит Николай, зная, что такая позиция характерна даже для старообрядцев37, я полагаю, что имею основания – как минимум не считать свою позицию “новомодернистской”.

Зная, что я следую моим учителям из Московской Духовной Академии38 – я не могу считать, будто я бросаю какой-то “вызов” воспитавшей меня традиции.

Зная, что схожая позиция (и, пожалуй, даже еще более терпимая по отношению к инославию) характерна для нынешнего Патриарха Алексия II (как и для его предшественников – Алексия I и Пимена), - я отнюдь не ощущаю себя церковным диссидентом, который “выбирает теологумены по своему личному вкусу или полемической заинтересованности”39.

Кроме того, архимандрит Рафаил несколько поторопился то, о чем я лишь вопрошаю, отождествить с моим убеждением. Я спрашиваю – “Возможно ли?”. Я призываю не торопиться с тотально-отрицательным ответом. И опять же – не вижу никакого “новомодернизма” в своем вопросе и призыве. Вот голос из прежних времен: “Спрашиваете Вы: что будет с умершими младенцами еврейскими и вообще с евреями? Нам не открыто это, и потому достаточно нам только веровать, что будет с ними так, как этого требует Божественная Любовь и Божественная Правда. Когда о вопросах подобного рода размышлял преп. Антоний Великий, ему не было открыто ничего по существу этих вопросов, а только сказано было свыше: "Антоний! себе внимай!", то есть позаботься о своем собственном спасении, а спасение остальных людей предоставь Промыслу Божию, который неполезно тебе знать в настоящей жизни. Этим откровением нужно ограничиваться и нам в пределах нашей земной жизни”40.

Напомню также случай из “Древнего Патерика”. “Авва Исаак Фивейский пришел в киновию, увидел брата, впадшего в грех, и осудил его. Когда возвратился он в пустыню, пришел Ангел, стал пред дверьми кельи его, и говорил: Не пущу тебя войти. Авва умолял его, говоря: Какая сему причина? – Ангел сказал ему в ответ: Бог послал меня к тебе, говоря: спроси его, куда велит Мне бросить падшего барта? – Авва тотчас повергся на земле, говоря: согрешил, прости меня!”41.

Пусть каждый из нас представит себя на месте аавы Исаака. И вот Ангел приносит на твой суд душу новопреставленного католика и спрашивает: “куда велишь Мне бросить падшего брата?”. Каков будет наш ответ?..

Поэтому все-таки лучше не брать на себя служения распределения последних судеб. Именно к этому – к осторожности и молчанию - я и призываю. И совсем не проповедую доктрины “всеобщего спасения”42. Всё же призыв к молчанию и проповедь некоего учения – это разные вещи… Богослову же вообще не стыдно говорить: “Не знаю”.

И чего уж точно не утверждается в моей книге – так это того, что благодать, остающаяся у неправославных христиан (если только она у них остается), может оказаться достаточной для спасения. Утверждения этого в книге “Вызов экуменизма” нет, а есть прямое отрицание43. Кроме того, глава “Почему вне Церкви нет спасения” из моей же книги “Если Бог есть любовь” как раз призвана объяснить, почему именно Православная Церковь настаивает на том, что вне ее таинств нет спасения. Жаль, что о. Рафаил не совместил эти два моих текста.

А допускаю я возможность действия благодати вне Православия по причине ровно противоположной той, которую подозревает во мне архим. Рафаил. Он считает, что я понимаю благодать пантеистически - как некую энергию, истекающую из безличностного источника и постепенно слабеющую по мере удаления от него44. На деле моя исходная посылка ровно обратная: именно потому, что Бог есть Личность и есть Любовь, Он может свободно умерять Свое Присутствие. Он по Своему Промыслу может оставить подвижника, затем может дать ему ощутить Себя в малости, а вдруг посетить с почти невместимой для человека полнотой.

Может быть, столь же свободен Бог и в Своем присутствии в мире: там, где мы не можем и предположить Его действия, Он все же дарует Себя образом, непостижимым для нас. В конце концов, и древние иудеи недоумевали, когда порой им открывалось, что у их Господа есть овцы и в ином дворе…

Зачем я призываю не стилизовать всю жизнь инославных христиан под “прелесть” и сатанизм? – Затем, что по опыту знаю, что так бывает проще привести их к соединению с Православием. Если человеку сказать, что он “несет на себе… печать проклятия, которая лежит на падших Ангелах”45, то он просто усомнится в способности Православия трезво ориентироваться в мире людей. Большинство русских протестантов и не были никогда в Православии, и не восставали против него. Они из атеизма пришли на протестантские проповеди. Если уж что они и предавали – так это коммунистические убеждения своих родителей.

Так лучше начать разговор с ними не с нападок, не с агрессии, не с обвинений в тайном демонизме. Сначала – защитить Православие от внушенных им критических антиправославных доводов. Затем уже войти в их внутренний мир и показать его сложность, неоднородность, пестроту: “Есть в вас доброе. Есть искренность, есть человеческая порядочность… В ваших религиозных поисках, мыслях и переживаниях есть доброе начало. Слава Богу, что после обращения Ваша жизнь изменилась, многие грехи остались в прошлом. Я не собираюсь весь Ваш духовный опыт охаивать как демонический. Я полагаю, что именно Христов Дух повернул ваше сердце к Евангелию и к исповеданию Спасителя... Но, во-первых, есть еще пространство для роста, которого в Вашей общине не хватает, но которое есть в Православии. А, во-вторых, есть и такие грани насаждаемого у вас “духовного опыта”, которые могут оказаться опасными…”.

И не из книг, а из реального опыта я знаю, что разговор с такой интонацией и такими доводами приводит людей в Церковь. И, конечно, я был бы сумасшедшим, если бы, ведя такого рода разговоры, я при этом считал бы, будто в этой секте есть спасительная благодать. Ведь такое убеждение просто сделало бы абсолютно бесполезной всю мою деятельность: раз они и так не дальше от спасения, чем православные, то к чему напрягаться-то? Так что, если о. Рафаил не подозревает во мне шизофреника, то он должен признать, что я никак не могу отождествлять благодать призывающую и благодать обожающую, спасающую.

С точки зрения книжной о. Рафаил прав – “Если же в ересях не действует спасительная благодать, то разговоры о “неспасительной” благодати бессмысленны”46. Но с точки зрения практически-миссионерской – отнюдь не бессмыслены. Я же не с книгами общаюсь, а с людьми. И людям бывает полезно сказать, что я не все отрицаю в их жизни. Ведь и ап. Павел для начала назвал афинских язычников людьми благочестивыми… Надо просто помнить, что начало беседы еще не есть ее финал.

Впрочем, и с книжной точки зрения о. Рафаил тут же противоречит сам себе. В этом абзаце он пишет, что “предназначение для еретиков “неспасающей” благодати необъяснимо и совершенно непонятно уже потому, что такой “благодати” вообще не существует; она перестала бы быть “божественной благодатью””47. Но спустя несколько страниц о. Рафаил соглашается с мнением святителя Феофана, и пишет, что “призывающая благодать побуждает человека искать Бога… Пробуждающую благодать, как новое состояние души, как внутреннее и внешнее свидетельство о бытии Бога, переживал хоть раз в жизни каждый человек”48. Значит, все же не все в духовном опыте неправославных людей - это разные формы демонизма. Значит, все же возможно такое прикосновение Божества, которое не приводит человека в совершенное, обоженное состояние, но лишь подвигает к нему. Вот я и говорю, что именно такая благодать может быть у неправославных христиан. Так что повода для дискуссии с о. Рафаилом тут как будто нет…

Кстати, в серьезной поправке нуждается утверждение о. Рафаила о том, что “всякое сектантство – это гордое притязание на элитарность”49. “Сектанство” – да. Но не всякий сектант таков. И я действительно знаю таких протестантов, которые не превозносятся над православием, – причем совсем не в силу своей “теплохладности”. И когда им поясняешь, что я вижу в них христиан, но христианство их уж очень “гностично”, что оно развоплощено, лишено таинствозиждительной глубины, – в них рождается желание увидеть в Православии то, нехватку чего они начинают ощущать у себя.

Так что на вопрос о. Рафаила: “Где вы нашли таких смиренных еретиков?50”, я могу, нисколько не лукавя, ответить: и находил, и нахожу. И в Москве, и по всей России. “Русские мальчики” есть и у баптистов. Честные и ищущие люди есть и у адвентистов. И когда им откровенно объясняешь, что Православие может дать им то, чего они не найдут в своей “начальной школе”, – для них это действительно радостная весть.

Если честно, то книга о. Рафаила оставила у меня впечатление, что она написана человеком, живущим в мире книг, а не проповедником, который находится в постоянном общении с людьми. Такое впечатление, в частности, связано с тем, что, судя по книге, архим. Рафаил не заметил, что я веду речь не об официальном, книжном экуменизме, а о том, что массовое сознание понимает под этим словом. Поэтому и пришлось говорить о “десяти экуменизмах”. Архим. Рафаилу кажется, будто “о. Андрей грешит тем, что мы назвали бы ложью имен. Экуменизмом он произвольно называет другие мистическо-психологические явления"”51. “На самом деле речь идет не об экуменизме, а о таких формах контакта, как богословский диалог, переводческая и издательская деятельность, личные встречи и т.д. Эта путаница должна заставить читателя забыть, что представляет собой реальный экуменизм”52.

Да не я создал эту путаницу, не я придумал такие значения, прилагаемые к слову экуменизм! В опыте постоянных диспутов пришлось привыкнуть при упоминании этого словечка останавливать спорщика и спрашивать: “Объясните, в каком значении Вы это слово сейчас употребили!”. И очень часто оказывалось, что оно употреблялось не в официально-словарном смысле, а в одном из тех значений, которые и пришлось проанализировать в первой главе моей книге.

Если же под экуменизмом понимать то, что назвал этим словом о. Рафаил53, то я целиком с ним солидарен: “такой экуменизм нам не нужен!”. Но все же должен заметить, что о. Рафаил слишком сужает смысл и формы экуменического диалога. Всемирный Совет Церквей не исчерпывает собою мира экуменических контактов. И среди экуменических встреч есть такие, которые движутся не стремлением поработить и “слить”, а искренним желанием узнать лучше мир “восточного христианства”54. И есть люди, которые под влиянием встреч с православными и вследствие спокойного сопоставления наших точек зрения в конце концов принимали Православие (вспомним, как в Крестопоклонную субботу в марте 1998 г. в Трехсвятительском храме Свято-Владимирской семинарии в Нью-Йорке присоединился к Православию авторитетнейший лютеранский церковный историк, византолог с мировым именем, профессор Йельского университета Ярослав Пеликан).

И даже те, что остались в своих общинах, все же изменили свое отношение к православию. Еще сто лет назад Гарнак писал о нас: “Для того, чтобы с ужасом внять их развитию, не стоит снисходить к этим религиозно и интеллектуально опустошенным членам христианства, у сирийцев, греков и русских выглядит ситуация в общем не намного лучше. Эта официальная церковность имеет мало общего с христианством. Система ориентальных церквей в целом и по своей структуре чужда Евангелию”55. Сегодня такие утверждения уже немыслимы…

Так что, если знать людей, живущих вне Православия, видеть их, общаться с ними, а не с антиэкуменическими газетами, то нетрудно заметить, что проблема не столько в “экуменизме”, сколько в нас. Мы плохо пользуемся возможностью для проповеди о Православии как о Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви. А на самих экуменических встречах разрешается говорить своим собеседникам резкие слова об их внецерковности…56

Еще одна черта, присущая именно “книжному” способу ведения полемики – это четкая концентрация всех добродетелей на одной (своей) стороне, и всех грехов – на другой. Про своих: “Мы не питаем к инославным чувства недоброжелательства и не имеем по отношению к ним каких-нибудь предвзятых представлений, которые должны преодолевать”57. Кто это – “Мы”? Все православные? Не верю! Даже по тому, как некоторые православные относятся ко мне, я вижу, что откровенная предвзятость и, мягко говоря, “недоброжелательство” не чужды православной общественности. Но если даже меня, православного публициста, некоторые “ревнители” готовы расстрелять, то уж тем паче не стоит идеализировать отношение православных к действительным еретикам.

А о всех неправославных христианах у архим. Рафаила тоже есть не менее одномерное, но уже негативное суждение: “На самом деле это - глубоко извращенный опыт, опыт соприкосновения с демоническими силами”58. Есть такой опыт в инославии? - Несомненно. Но исчерпывается ли этим вся религиозная жизнь неправославных христиан? - Сомневаюсь.

23 января 1998 г. в Индии языческими фанатиками был убит австралийский миссионер Грэхем Стейнс и двое его сыновей, 10-летний Филип и 8-летний Тимоти. Они были сожжены в своей машине в деревне Манохарпур в восточноиндийском штате Орисса. Стейнс проповедовал среди прокаженных в Барипадже с 1965 г., собирал деньги для создания лепрозориев и сам участвовал в их строительстве…59 Скажите, – по внушению какого демона этот благополучный австралиец оставил свой дом и поехал проповедовать Евангелие к прокаженным индусам?..

Зачем в своих видеть лишь хорошее, а в оппонентах видеть лишь дурное? Я говорю, что некоторый опыт благодати может быть у неправославных христиан. А мне о в ответ восклицают – “Можно ли назвать, не оскорбляя Православие, благодатным опытом визионерство католических аскетов, экстазы пятидесятников с их сумиеричным состяием…?”60. Но ведь не сводится вся жизнь католиков к “визионерству”, а жизнь пятидесятников – к экстазам. А экстазы пятидесятников и мистические опыты католических визионеров я и сам постоянно обличаю (причем в той же самой книге “Вызов экуменизма”)… Но в моем понимании жизнь католиков не растворяется всецело в бредовых видениях некоторых несчастных монахинь…

Не только в стилизациях сказалась полемическая увлеченность, которой оказался не чужд труд о. Рафаила. “О. Андрей задает вопрос, о котором можно спрашивать собеседника только хихикая в кулак и подмигивая: Приемлет ли Христос лишь чемпионов?”61. По мнению о. Рафаила, только в “шутку” можно говорить о жизни христиан как о чемпионате62. Но ведь у Отцов этот образ является традиционным: мир подобен ристалищу, жизнь – состязанию борцов, а сами подвижники – атлетам… Так что, во-первых, мое выражение традиционно, а не “новомодерново”. Во-вторых, это совсем не шутка.

Вопрос вот в чем: если православный христианин не достиг вершины, т.е. не сподобился при жизни осияния Фаворским светом – означает ли это, что он проиграл, что он погиб? Не следует? Не только монахи-исихасты могут спастись? Но где тогда то состояние ума и души, из которого Господь уже не вытаскивает?.. Не шучу я. А просто призываю признаваться в недостаточности наших знаний по этому вопросу. И на вопрос "Погиб ли такой-то?" не выдавать поспешных ответов.

Поскольку спасаем не мы, а спасают нас, то до конца знать критерии и условия спасенности нам знать не дано. И если я по вопросу о спасении инославных предпочитаю молчать, а точнее, говорить о риске, которому подвергает себя неправославный человек (но ни в коем случае не учить об их спасенности), то не надо из меня выпытывать ответ. Не надо уподобляться тому “испытующему”, что искушал святителя Филарета.

 


1 - Цит. по: Патриарх Алексий. Слова, речи, послания: В 2 т. М., 1954. Т. 2. С. 111.
2 - Архимандрит Рафаил (Карелин). Вызов новомодернизма. Об искажениях истины в богословских опытах диакона Андрея Кураева. М., 1999. С. 10.
3 - Святитель Николай Японский. Запись в дневнике 28.09. 1901г. // Праведное житие и апостольские труды святителя Николая, архиепископа ... Ч. 2. С. 73. Кстати, и сам св. Николай жертвовал деньги на строительство инославных христианских храмов (а именно на строительство сиро-халдейской церкви) [см. - св. Николай Японский. Запись в дневнике 11.5.1902 // Праведное житие и апостольские труды… ч. 2. с. 113].
4 - См. Оболенский Д. Византийское содружество наций. Шесть византийских портретов. М., 1998, с. 408.
5 - Архимандрит Рафаил. Указ. соч. С. 85.
6 - Примеры приведены в книге: Болотов В. В. Лекции по истории древней Церкви. Т. 4. С. 557.
7 - “Нельзя решительно утверждать, что западные лишены благодатного дара священства в непрерывном от апостолов рукоположении, которое они сохранили” (Собрание мнений и отзывов Филарета, митрополита Московского. Т. 5. Ч. 1. С. 645–646.
8 - Архимандрит Рафаил. Указ. соч. С.67.
9 - Архимандрит Рафаил. Указ. соч. С. 66. “В 1908 г. волынский архиеп. Антоний на публичной беседе в Санкт-Петербурге сказал, что "старообрядческие клирики – простые миряне, но если они придут с раскаянием к церкви, то он может принять их в священном сане". К нему обратился старовер: "Скажите, владыка, вот присутствующий здесь старообрядческий священник Никита Швецов, по-вашему, мирянин?" – "Да". – "Церковь ваша может признать его действительным иереем?" – "Может, если он примирится с церковью. А теперь он для меня – простой мирянин". - "Т. е. он такой же мирянин как я? " – "Да, конечно". – "Представьте, что и я примирюсь с вашей церковью. Может ли она и меня признать священнослужителем?" – "Но ведь вы нерукоположенный? " – "Что же из этого? По-вашему, я такой же мирянин, как и о. Никита. Этого мирянина ваша церковь может признать иереем, а меня нет? Почему такое неравное отношение?" – "Но вы же сами считаете себя мирянином, как же церковь может признать вас духовным лицом?" – “Вот в чем дело. Тогда я заявляю вашей церкви, что я – старообрядческий митрополит. Вам будет очень лестно принять к себе старообрядческого митрополита. Не правда ли? Скажите же, может ли, т.е. в праве ли она, имеет ли в себе столько силы, чтобы и меня, тоже простого мирянина, но восхитившего на себя сан митрополита, признать, при присоединении к ней, в сане митрополита?”" (Мельников Ф. Е. Блуждающее богословие. Обзор вероучения господствующей Церкви. С. 193).
10 - Архимандрит Рафаил. Указ. соч. С. 66.
11 - Еще одно выражение из книги о. Рафаила, смысл которого также оказался выше моего разумения – это "Церковь в своей софийной сущности, как обитель Божественной Премудрости…" (Указ. Соч. с. 85). Кстати, не могу я согласиться и с утверждением, будто "У Христа Тело одно. Ибо это тело Абсолюта, наполняющего Собой все" (там же). Если Церковь есть "Тело Абсолюта, наполняющего Собой все", то зачем нужно было Воплощение и Голгофа? Бог всегда был Абсолютом и всегда наполнял Собою все. Принятие формулы архим. Рафаила повлечет за собой и согласие с формулой, отождествляющей Космос и Церковь. А ведь именно за эту формулу ("Космос есть литургисающий организм) о. Рафаил в этой же книге покритиковал прот. Сергия Булгакова (с. 12)…
12 - См. архиеп. Серафим (Соболев). Искажение православной истины в русской богословской мысли. София, 1943. К сожалению, в московском переиздании этой книги 1997-го года глава, посвященная анализу концепции архим. Иллариона, была опущена. Мне не близка позиция архиеп. Серафима. Но не могу не заметить, что он относит к архим. Иллариону (Троицкому) весьма строгие слова: он–де "не может быть богословским авторитетом вообще" (Указ. соч. с. 9). Пути и наследию архиеп. Иллариона посвящен труд протодиакона Сергия Голубцова (Протодиакон Сергий Голубцов. Материалы к биографиям профессоров и преподавателй МДА: архиепископ Иларион (Троицкий) // Богословский вестник: Сборник научных трудов. Сергиев Посад, 1998. Вып. 2).
13 - Патриарх Сергий. Отношение Православной Церкви к отделившимся от нее обществам // Православие и экуменизм: Документы и материалы 1902-1998. М., 1999, С. 89-92.
14 - прот. Георгий Флоровский. О границах Церкви // ЖМП. 1989, № 5. С. 72.
15 - Гаврюшин Н. К. На границе философии и богословия: Шеллинг – Одоевский – митрополит Филарет (Дроздов) // Богословский вестник.: Сборник научных трудов. Сергиев Посад, 1998. Вып. 2. С. 84.
16 - Патриарх Сергий. Отношение Православной Церкви к отделившимся от нее обществам // Православие и экуменизм: Документы и материалы 1902-1998. М., 1999, С.106-107.
17 - Митрополит Николай. Русская Православная Церковь и экуменическое движение // Православие и экуменизм. Документы и материалы... С. 194.
18 - Иеромонах Онуфрий (Гагалюк). Вопрос о спасении в сочинениях Филарета (Дроздова), митрополита Московского // Миссионерское обозрение. Спб., 1915. №10. С. 195. Моя позиция "почти" идентична этой потому, что я лишь предполагаю возможность совершения Таинств у инославных, а святитель Филарет это прямо утверждает.
19 - Архим. Рафаил. Указ. Соч. С. 79-80.
20 - св. Филарет Московский. Разговоры между испытующим и уверенным о Православии Восточной Грекороссийской Церкви // Филарета, митрополита Московского и Коломенского Творения. М., 1994, сс. 408-409.
21 - св. Филарет Московский. Разговоры между испытующим и уверенным... С. 402-403.
22 - св. Филарет Московский. Разговоры между испытующим и уверенным… С. 447-448.
23 - св. Филарет Московский. Разговоры между испытующим и уверенным… С. 448.
24 - св. Филарет Московский. Разговоры между испытующим и уверенным… С. 448.
25 - св. Филарет Московский. Разговоры между испытующим и уверенным… С. 449.
26 - св. Филарет Московский. Разговоры между испытующим и уверенным… С. 424.
27 - св. Филарет Московский. Разговоры между испытующим и уверенным… С. 449.
28 - “Каналы легких - это Божественные таинства св. Церкви и другие освятительные ее действия... Так дышит Христова Церковь или все повсюду христиане. Но не все человечество причастно животворящих действий сего Божественного дыхания. Причина сему та, что в одной части человечества повреждены органы дыхания, другая - большая не подвергает себя влиянию сего благотворного дыхания. Где повреждены сии учреждения (т. е. таинства), там дыхание Божественным Духом не полно, и, следовательно, не имеет полного действия. Так у папистов все таинства повреждены и искажены многие спасительные священнодействия. Папство - легкое со струпами или загноенное. У лютеран большая часть таинств и священнодействий отвергнута, оставшаяся искажена и в смысле и в форме. Они походят на тех, у коих согнило три четверти легких, а остальная дотлевает. Близки к ним, но еще поврежденнее наши раскольники, молокане, хлыстовцы и проч. Все таковые не дышат или не полно дышат, потому суть тлеющие трупы или чахнущие, как чахнет тот, у кого расстроена грудь” (св. Феофан Затворник. О Православии с предостережениями от погрешений против него. М., 1991, с. 18).
29 - св. Филарет Московский. Разговоры между испытующим и уверенным… С. 450.
30 - митр. Филарет (Дроздов). О непрерывности епископских рукоположений в Англиканской Церкви // Православное обозрение. 1886, февраль, с. 35.
31 - Митр. Филарет. Письма к архиеп. Тверскому Алексию. М., 1883, СС. 99-100.
32 - Архимандрит Рафаил. Указ. соч. с. 86.
33 - Архимандрит Рафаил. Указ. соч. С. 82.
34 - Филарет, митрополит Московский и Коломенский. Собрание отзывов и мнений. Т.5. Ч.1. М., 1887, СС. 645-646.
35 - Деяния совещания глав и представителей автокефальных православных церквей в связи с празднованием 500-летия автокефалии Русской Православной Церкви. М., 1949, Т.2. С.435.
36 - свят. Лука Симферопольский. Послание к духовенству Симферопольской и Крымской епархии 1960 г. // Протод. Василий Марущак. Святитель-хирург. Житие архиепископа Луки (Войно-Ясенецкого). М., 1997. СС. 132-133. Я не могу понудить себя к согласию с этими словами святителя Луки, но делаю из них по крайней мере такой вывод, что надо поосторожнее бросаться обвинениями в "экуменизме".
37 - Отцы древней Церкви, “в ответ на утверждение св. Киприана, что принцип единства требует полного отрицания чужих таинств, утверждали, не отрицая идеи единства "единоспасающей" Церкви, возможность особенного действия Христа за оградой Церкви. Еретики, говорили они, не могут быть сравниваемы с язычниками: они вышли из Церкви, но и от язычества отказались; они стоят как бы между Церковью и языческим миром. Церковь поэтому не совпадает в своих границах с христианством вообще; ее можно представить меньшим концентрическим кругом, заключенным в больший. Церковь обладает благодатью в полном ее объеме, но часть благодати - вне Церкви, выходит за пределы Церкви. Как понимать это действование "тайны" за пределами Церкви - не выяснено точно… Правильное совершение таинства (крещения, священства...) вне Церкви, как по Августину, так и по Василию Великому, - достаточное основание, по которому Церковь может принять в свои недра без повторения таинства. При разном толковании, однако, признается некая печать таинства за пределами Церкви, действующая по силе призывающей благодати Божией. И мы знаем, что Церковь встала не за мнения св. Киприана, а за взгляды тех, кто не отвергал силу внецерковного таинства до дна” (еп. Михаил (Семенов). Избранные статьи. Из журнала "Церковь" за 1908-1915 гг. Спб., 1998. СС. 161-162).
38 - Доктор церковной истории, проф. МДА прот. Владислав Цыпин у Отцов находит "Глубокую мысль… о постепенном иссякании благодати в обществах, отделившихся от Церкви" (прот. Владислав Цыпин. К вопросу о границах Церкви // Богословские труды. Юбилейный Сборник, посвященный 300-летию МДА. М., 1986, с. 205).
39 - Архимандрит Рафаил. Указ. соч. с. 90.
40 - Духовник Царской семьи Святитель Феофан Полтавский, Новый Затворник, М., 1996, С.329-330.
41 - Древний Патерик. М., 1899. С.144.
42 - Архимандрит Рафаил из моего вопроса – не питают ли благодатные токи, пусть и ослабленно, инославных? - сделал странные выводы. Во-первых, он написал, будто я развиваю "концепцию о возможности спасения в ереси" (Указ. соч. с. 61). Во-вторых, сказал, что "либералы довольны. Они сразу же шестым чувством учуяли здесь дорогой для них дух "оригенизма" (всеспасения)" (там же). Интересно - где именно о. Рафаил встречал либералов, довольных моей книгой "Вызов экуменизма"? Положительные отклики на эту книгу в либеральной прессе мне не попадались…
43 - “Есть более жесткие формулы экуменизма – с ними уже и я не могу согласиться. Это признание того, что в неправославных церквах не просто есть благодать, но что эта благодать ни в чем сотериологически не ущербна по сравнению с тем, что есть в Православии. Все христианские общины мира, как бы они ни разнились между собою, обладают равной спасающей благодатью” (диакон Андрей Кураев. Вызов экуменизма. С. 43).
44 - Архимандрит Рафаил. Указ. соч. С. 85.
45 - Архимандрит Рафаил. Указ. соч. с.55.
46 - Архимандрит Рафаил. Указ. соч. с.63.
47 - Архимандрит Рафаил. Указ. соч. с. 63-64.
48 - Архимандрит Рафаил. Указ. соч. с. 72-73.
49 Архимандрит Рафаил. Указ. соч. С. 31.
50 - Архимандрит Рафаил. Указ. соч. С. 32.
51 - Архимандрит Рафаил. Указ. соч. С. 25.
52 - Архимандрит Рафаил. Указ. соч. С. 9.
53 - "По идее своей это движение, имеющее целью объединение конфессий. Такое сближение может иметь две формы: 1) синтез конфессий как унификация и слияние традиций в однородный сплав; 2) синкретизм как соединение конфессий по принципу разнообразия форм при предполагаемом общем для них содержании" (Указ. Соч. с. 6).
54 - Только что – в мае 1999 г. - я участвовал в такой встрече в Минске. То, что я отрицал наличие евхаристического таинства в лютеранской церкви, не помешало моим собеседникам с неподдельным интересом слушать мой рассказ о религиозной жизни России.
55 - Цит. по: Вагнер М. Десятилетие перемен в Средней, Восточной и Западной Европе. Контакты с Православной Церковью в рамках партнерских связей Евангелической Церкви Вюрттемберга с церквями Средней, Восточной и Западной Европы. Минск, 1999, с.21.
56 - Кстати, меня весьма удивило то, что архим. Рафаил приписывает мне боязнь резких слов и оценок (Указ соч. с. 21). Любой человек, слушающий мои лекции и читающий мои книги, знает, что грешу я скорее противоположным,
57 - Архимандрит Рафаил. Указ. соч. С. 14.
58 - Архимандрит Рафаил. Указ. соч. С. 46.
59 - Иванов П. Фундаменталисты бросают вызов. В индийском правительстве наметился раскол в связи сразным отошением к погромам христиан // НГ-религии. М., 1999, 10 февраля.
60 - Архимандрит Рафаил. Указ. соч. С. 27.
61 - Архимандрит Рафаил. Указ. соч. С. 35.
62 - См. Архимандрит Рафаил. Указ. соч. С. 36.

 
Страница сгенерирована за 0.003223 секунд