0


Главная
Главная
 
Опровержения Опровержения
 
Электронные версии книг - скачать
Книги
 
Прежде чем "обожиться", надо очеловечиться Версия для печати Отправить на e-mail

Профессор Московского Свято-Тихоновского Богословского института, преподаватель философского факультета МГУ, 35-летний диакон Андрей Кураев в настоящее время является едва ли не самым популярным богословом в православии. Общий тираж его книг перевалил за 400 тысяч, что для современной духовной литературы является, пожалуй, рекордом. Наиболее известные из них - "Сатанизм для интеллигенции", "Вызов экуменизма", "Протестантам о православии", "Наследие Христа (Что не вошло в Евангелия?)", "Оккультизм в православии".

Не менее популярен отец Андрей и как лектор. В Почаеве на международной православной конференции произошел забавный случай. У телевизионщиков, освещавших работу форума и спешивших на поезд в Тернополь, исчез водитель, которого долго не могли отыскать. Оказалось сбежал на лекцию Кураева.

"Когда я еще смогу его послушать?" оправдывался парень. Лекции его действительно необычны. Трудно понять, кто перед тобой: философ и культуролог, с поразительной легкостью оперирующий сложнейшими богословскими категориями, или, напротив православный богослов, который в философских системах чувствует себя, как дома. Ведь до сих пор у нас это представлялось совершенно несовместимым.

В последний свой приезд в Киев о.Андрей прочитал лекции в Киевской духовной академии и столичном педагогическом университете. Перед выступлениями он встретился с журналистами. Запись этой беседы мы и предлагаем читателям.

Отец Андрей, вы в Киеве читаете лекции молодежи. А между тем молодежь и православная церковь зачастую представляют два мира, существующих параллельно.

Мне кажется, что в общении с молодежью вторичными должны быть запреты. А мы часто видим, что именно с этого начинает православный священник свою проповедь. Понимаете, это просто неумно. Преподобный Антоний Великий говорил, что трезвость и рассудительность главные добродетели монаха и в целом христианина. Так вот, рассудительность включает в себя и умение трезво оценить ситуацию, в которой ты живешь. Этого как раз и не хватает сейчас православию и, в частности, российской православной прессе, которая ведет разговоры о возрождении Святой Руси, православной монархии и т.д.

Какая там "Святая Русь"! Сегодня мы реально живем в языческой стране. Это очень многое означает, потому что правила жизни церкви в языческой стране радикально отличаются от правил ее жизни в стране христианской. А если мы живем в стране языческой, то должны ориентироваться не на каноны и идеалы Византии или Российской империи, а на опыт жизни церкви первых трех столетий. Скажите, мыслимое ли дело, чтобы во времена Киприана Карфагенского св. Киприан призывал свою паству пикетировать римский сенат с требованиями прекратить агрессивную политику римской империи? Или чтобы Папа Римский св. Стефан выводил свою паству на митинги с требованием закрыть термы (общие бани), которые были рассадниками разврата?

Ведь прежде всего есть своя паства, о которой надо заботиться, а потом уже требовать, чтобы по нашим христианским церковным стандартам жили все остальные. Иначе мы начинаем восприниматься как источник агрессивной угрозы, и естественно у всех аллергия на нас. Что такое православие в массовом сознании? Это огромное " Низ-зя!". И мы умудряемся делать все, чтобы это подтвердить!

А каким вам представляется служение молодежи православной церкви?

Я бы хотел, чтобы вы обратили внимание на то, что так называемые тоталитарные секты всегда молодежные. Часто ли мы видим бабушек-пенсионерок, танцующих, прославляя Кришну? Часто ли нам встречаются старики, собирающие пожертвования на секту Муна? Дело здесь в том, что для юной души характерен идеал жертвенности, всецелого служения. Я думаю, одна из причин нехватки молодежи в православных храмах и приходах связана с тем, что очень часто отношения священника и молодых людей строятся слишком гуманно, слишком либерально. Вот придет юноша в храм: батюшка, креститься хочу, наследовать жизнь вечную! Что он обычно слышит в ответ? Хорошо, милый, иди купи свечку, сейчас тебя окрестим, вот тебе книжечка, потом почитаешь, а вообще, веди себя хорошо, прилежно учись и к нам по праздникам заходи. А вот если бы батюшка как харизмат сказал: ты действительно спастись хочешь? Так: университет бросай, из дома уходи, станешь в подвале жить, а с утра до ночи будешь деньги клянчить на Крещатике на мою дачу! Вот тут юноша скажет: это и есть смысл моей жизни, настоящего гуру я нашел!

Поэтому, когда я слышу, что православная церковь слишком тоталитарна и иерархична, и поэтому в ней нет молодежи, то полагаю это неправдой. По моему мнению, в приходских структурах должно быть как можно больше послушаний. Чтобы юноша или девушка, приходящие в храм, понимали, что здесь есть место для приложения их труда, их энергии, будь то братства или сестричества милосердия, анти-сектанские кружки, миссионерские, библиотекарское, реставрационное дело. Во что бы то ни стало надо придумывать и создавать такого рода служения и послушания для молодых людей, которые давали бы возможность и для нормальной учебы, и для семейной жизни, но чтобы человек при этом понимал, что он нужен церкви.

Проблемы светского образования широко обсуждаются обществом, а какие, проблемы, на ваш взгляд, стоят перед образованием духовным?

На Украине иная ситуация, чем в России, а в России заметно, что православие опять становится городской религией. Это важно понять. Православие рождалось в качестве городской религии: вы помните, куда апостол Павел адресует свои послания коринфянам, жителям города Салоник, эфесянам, римлянам... В Новом Завете нет ни одного послания, адресованного "на деревню дедушке". В течение первого тысячелетия христианство было городской религией: христиане жили в городах, а крестьян называли "паганус", что буквально означает "язычники". К исходу первого тысячелетия православие сумело совершить великий миссионерский поступок оно смогло выйти из городов и стать церковью крестьянина, смогло заговорить на его языке, воцерковить его жизнь, его быт, чаянья, надежды, дать ему свой календарь. Ведь и сегодня мы в газетах читаем, что на такого-то святого сажают огурцы, на другого выгоняют скот на пастбища.

Однако ныне получилось так, что в России деревня разрушена, к тому же сильно атеизирована. И сейчас, я уверен, для церкви очень важно серьезно вернуться в город. Как раньше церковь смогла освятить жизнь крестьян, так сегодня надо освятить жизнь современного горожанина наших мегаполисов, информационной цивилизации. В наших требниках есть, скажем, молитвы об освящении колодца, "аще в него упадет крот или крыса". Вот такие же должны быть благодарственные молитвы на освящение первой компьютерной программы, первого проведенного урока, первого незарезанного пациента и т.д.

В этих условиях очень важно, чтобы священник имел как можно более высокий образовательный ценз, иначе он не сможет быть пастырем и проповедником.

Конечно, духовные дары не нуждаются в дипломах и корочках вузов. Но поскольку глупо от каждого священника требовать святости, какая была у Иоанна Кронштадского, то давайте требовать хотя бы образованности. Есть люди разных призваний, разных склонностей, но когда я вижу толковых ребят, желающих служить церкви, я им советую взять более тяжкий крест, чем просто пойти в духовную семинарию. Я им говорю: попробуйте поступить в университет, причем на специальность востоковедения. Потому что без знания истории религии, восточной культуры, восточной философии, восточных языков нам будет очень сложно заниматься апологией православия в следующем столетии. Двадцать лет назад люди изумлялись, узнав, что какой-то священник по образованию физик. Теперь удивляются православному человеку востоковеду: вы читали в подлиннике буддийские трактаты и остались христианином! Дело не в том, что нам нужно посылать христианских миссионеров в Тибет или Китай. Нам нужно уже защищаться от экспансии оттуда. Вот в чем ирония истории. В свое время христианство отправило тысячи миссионеров в восточный мир, а сейчас он наносит нам ответный удар через кришнаитов, школы медитации и т. д. Поэтому путь через светский институт в семинарию сегодня был бы близок к идеальному.

Православие до сих пор не пускают в школы, ссылаясь на равенство всех религий перед законом, и дети получают не столько светское, сколько атеистическое образование. Вместе с тем туда проникают и протестантские проповедники, и харизматы. Как можно решить эту проблему?

Я могу говорить только на основе российского опыта. В России провозглашается светский характер общеобразовательной школы. При этом есть понимание того, что прямое преподавание христианства в школе, пожалуй,нежелательно и невозможно, но школа должна интересоваться тем следом, который оставляет религия в истории и культуре человечества. Есть, конечно, равенство религий перед законом. Оно означает: если человек совершил преступление, то независимо от его пола, национальности, возраста, веры он должен быть наказан. Если религиозная организация нарушила закон, опять таки не важно, традиционная ли это церковь или новоявленная секта она должна понести наказание.

Но при этом равенство религий перед законом не означает их равенства перед культурой и историей человечества, тем паче перед культурой и историей Руси. Понятно, что вклад православия в становление культуры, литературы, языка, мышления, скажем, украинцев и всего восточного славянства совершенно несоизмерим с вкладом баптистов или адвентистов. Государство не должно заниматься богословской экспертизой и решать, какая из религий правильней.

Но оно должно быть заинтересовано в том, чтобы дети не были иностранцами в своей собственной стране. Если дети будут воспитываться в духе пятидесятников или харизматов, то в их представлении Киево-Печерская лавра явится не святыней народа, а жутким скопищем сатанистов и скелетов. Какими глазами они станут смотреть на православную иконопись, историю христианской живописи и духовной архитектуры, кем для них будут являться запорожские чтобы они услышали живую английскую речь. Если мы изучаем историю духовной жизни Украины, которая тесно связана с православием, что плохого в том, если время от времени будут происходить встречи с живыми носителями этой традиции. Ведь она не умерла, а жива до сих пор! И вот вам человек, который не только те же одежды носит, но у него те же убеждения, которые были у Петра Могилы, Антония и Феодосия Печерских, князя Владимира. Это единоверец их! Что плохого от встречи с ним?

Христианство не может эффективно противостоять нашествию неорелигий потому что оно разрознено, и внутрихристианская полемика бывает иногда очень жесткой. Не ослабляет ли это его?

Как известно, лучший способ подружиться - это найти общего врага. Практика показывает, что, когда речь идет о противостоянии новым сектам, православные, католики, протестанты умеют находить общий язык. Бывает, что протестантские книги против сект продаются в православных храмах, бывает, но гораздо реже, и обратное. Поскольку многие секты пришли с Запада, я думаю, и протестанты, и католики должны нести ответственность за эту экспансию. Зараза, которую они развели там, перебросилась сюда. Они уже несколько десятилетий сталкиваются с ними и обладают опытом наблюдений за этими сектами, имеют анализ их доктрин, и было бы хорошо, если бы они поделились с нами своими наработками. Это как раз та сфера сотрудничества, которая вполне реальна и возможна.

Однако и сами протестанты доказывают, что именно они несут истинную веру христианскую, в то время, как православные привнесли в нее очень много своего, человеческого...

Я обычно вожу с собой рисунок, полуюмористический, полусерьезный.

Показываешь его слушателям - и они говорят, что видят принцессу. Когда же переворачиваешь его, все видят на нем старушку. Это известный прием, который доказывает, что восприятие одного и того же рисунка зависит от перспективы: кто, какими глазами, в каком свете на него смотрит. Чтобы вести с протестантами разговор, выяснить, какое место занимает протестантизм в истории и в нашей жизни, важно понять нечто весьма очевидное, а именно: все христиане на земле проповедуют свое понимание Библии. Протестанты в том числе. Естественно, что прочтение каждым из нас Священного Писания является субъективным. Для того, чтобы эту субъективность "поставить на место" и не заглушить само слово Божье, я должен определиться с самой проблемой. То, что в Библии кажется очевидным, не всегда является таковым. Вот скажем, я судья, обо мне в Писании нет ни слова. Но если я хочу руководствоваться Библией, для меня возникает проблема поиска. Что принять за руководство? Ко мне, например, привели человека, который зарезал троих людей. Я открываю Евангелие, где Христос говорит, сколько раз надо прощать человека (“до седмижды семидесяти раз”) и подсчитываю: сколько человек еще должен совершить преступлений, чтобы быть осужденным. Так я должен поступить? Или, может, я должен узнать себя в другой библейской ситуации, где апостол Павел говорит, что начальник не напрасно носит меч свой? Поэтому мы должны понимать, что протестанты проповедуют свое понимание Библии. Конечно, оно отличается от православного. Надо знать, чем отличается. Но надо помнить и другое: православные две тысячи лет тоже с Библией в руках, голове и сердце жили.

Поэтому у православных есть ответы на все протестантские вопросы и недоумения. Не каждый член церкви знает и может найти эти ответы, но в Церкви как таковой, в ее богословском, соборном разуме ответы есть, надо просто знать, где их найти. И вести конкретный спор.

Как вы относитесь к вопросу кодификации, который в Украине вызвал целую бурю негодования среди православных?

По-моему, здесь очень важно учить человека правильным выражениям. Нельзя говорить: я номер такой-то. Можно говорить: я владею таким-то номером, это номер моего документа. Как мы говорим: на моей машине номер такой-то. Что такое налоговый код? Это номер папки, где находятся сведения обо мне. Когда я прихожу в налоговую инспекцию за справкой, и девушка-копуша не может найти мои документы, я ей пытаюсь подсказать, в какой картотеке есть информация обо мне. От того, что я ей это подсказал, никак не следует, что я отрекся от Христа или совершил какой-то религиозно значимый поступок. Налоговый номер это и есть подсказка.

В православной традиции вообще не принято отождествлять человека и какую-то грань его жизни, характера, поступка. Есть, скажем, такая заповедь: люби грешника и ненавидь грех. Надо различать грех и грешника. То же самое, когда человек кается. Он свидетельствует перед Богом о том, что не хочет быть растворенным в своем грехе: Господи, отдери его от моей жизни, моей души, расщепи меня и тот проступок, чтобы он не был всегда со мной.

То же с этим номером: человек прежде всего сам не должен придавать ему религиозного значения и соотносить себя с цифрой. Апостол Павел говорит: “ешь все без исследования”. Ты пришел в гости к язычнику, он предлагает тебе пищу и не предупреждает, что она была освящена по какому-то языческому обряду. Апостол не спрашивает, а спокойно кушает, поскольку "Господня земля и все исполнение ея". Другое дело, если хозяин предупредил тебя сам: “ты знаешь, баранина у меня такая вкусная, потому что я перед статуей Меркурия барашка зарезал, и вообще почитал перед огнем славословие Кришне”. Тогда, по словам апостола, христианин должен отказаться от угощения.

Что получается с кодами? Государство говорит: нет никакой здесь религии, мы даже и не думали об этом! А мы отвечаем: нет, мы знаем - есть! То есть поступаем ровно наперекор тому, очем говорит апостол Павел. Поэтому в нынешних страхах перед налоговым кодом есть элемент модернизма, элемент разрыва с апостольской исторической традицией.

Отец Андрей, как вы оцениваете роль православных братств?

Братства есть разные. Одни выполняют прекрасную работу, помогая священникам, снимая с них часть нагрузки, создают теплую атмосферу общения и дружбы в приходе, занимаются активной издательской или восстановительской деятельностью. А есть и такие братства, которые являются каналом для реализации диссидентской похоти. Где господствует дух тотальной подозрительности, противостояния, слежки. Печально, что чаще приходится слышать о таких братствах. Но такова специфика нашего времени, его акустика. О человеке, который тихо и незаметно делает доброе дело, молва идет туго. Его добро, его свет мало заметны. А о скандалах весть сразу разносится повсюду. Если священник добрый, молитвенный что там о нем газеты напишут? А вот если батюшка оскандалился, проштрафился - сразу сплетни, шумиха, пересуды. Также и с братствами. Слышнее те, которые, скажем так, свое понимание православия и современных проблем считают единственно допустимыми и пробуют навязать свою позицию всем остальным, агрессивно относясь не только к возражениям, но и к независимым высказываниям. Даже если они звучат из уст иерархов. Такие братства присваивают себе права суда и впадают в азарт "охоты за митрополитами". Это есть и в России, и на Украине, что создает нездоровую атмосферу. Об этом, я считаю, и было предупреждение святого Игнатия Брянчининова: "Не покусись своей немощной рукою остановить всеобщее отступление". Ибо, как только ты начинаешь борьбу со всем миром и с церковью в том числе, то, прежде всего, конец мира происходит в одной отдельно взятой душе в твоей. Люди не замечают разрушительности того, что сами делают и для самих себя в первую очередь.

В полемике с православием харизматы часто ссылаются на совершенные во время их собраний исцеления. Как объяснить это верующим?

Мы не атеисты, а потому признаем реальность чудес и реальность исцелений.

Если вы об этом свидетельствуете, мы не считаем вас обманщиками, и допускаем, что все это было. Вопрос в другом: каков источник этих чудес и исцелений. Мы знаем, что в нашем падшем мире, увы, не только Бог может быть источником того, что людям кажется чудесами. Был такой любопытный случай в Ханты-Мансийске. Я там в Доме культуры читал лекцию, а после мы разговорились с сотрудниками. Они рассказали такую историю. Харизматы арендовали зал для своих радений, но превысили лимит отведенного времени.

Тут же проявилась корректность наших техничек, которые, как водится, начинают ведрами греметь, показывая, что пора бы и честь знать. Собравшиеся харизматов в конце как раз кульминация – исцеление. Поэтому они прерываться не могут. Проповедник делает пассы в зал, отчего люди падают в обморок, что у них называется "покой в Святом Духе". Техничка проходит перед сценой и тоже падает в обморок. Проповедник торжественно объявляет: вот видите, человек случайный и неверующий, и тот ощутил наитие благодати, подделок быть не может. Это чудо нам явил Господь. Относят старушку в сторону, она через некоторое время приходит в себя и очень разочаровывает харизматических целителей. Она спрашивает: а что, у нас снова Кашпировский? Оказалось, что такое произошло с ней на сеансе Кашпировского. Так что энергия, явленная и там, и тут, видимо, имеет одну природу, которую именем Христовым мы обозначить не можем. К тому же надо напоминать им, что дары Святого Духа харизмы) многоразличны, но внутренне едины. Поэтому нельзя выдергивать один из этих даров (чудотворение или говорение на языках) и забывать о других: кротость, смирение, воздержание, целомудрие... Они-то есть?

Напротив, мы гораздо чаще видим невероятную гордыню, запальчивость.

Многие считают, что расколы, которым подверглась Русская православная церковь, являются следствием воплощения национальной идеи. Как вы можете прокомментировать такое утверждение?

Как известно, национальная идея родилась во время буржуазных революций, предыдущие столетия о ней ничего не знали. Что мы можем считать национальной идеей на Руси? Пожалуй, всецелое служение Христу, то, что называлось "Святая Русь". Это стало самым главным, а не желание противопоставить себя кому-то, осуществить раскол. Вспомните, когда Москва была провозглашена " третьим Римом", эту идею родили сербы, болгары, греки.

Они приезжали в Москву и говорили, что Москва теперь является третьим Римом, потому что на ней как столице единственного независимого православного государства лежит ответственность за судьбы всех других православных народов. Она должна помогать всем остальным.

Когда же Москва осознавала себя "третьим Римом", это не было гордыней, это было какое-то болезненное чувство ребенка-подростка, который еще не привык считать себя взрослым человеком и неожиданно осиротел. Так после падения Константинополя случилось и с Москвой. Мы считали себя детьми, работниками одиннадцатого часа, мы пришли в церковь позже других народов, когда уже.

Вселенские соборы давно прошли и времена святых отцов остались позади. Ведь даже серьезных богословских школ ни в Киеве, ни в Москве много веков не заводили. Когда появляется Киево-Могилянская академия? Через шесть столетий после принятия христианства! Почему? Потому что было ощущение, что мы самые маленькие, ни в политику, ни в богословие лезть не будем: как греки скажут, так и будет. И вдруг катастрофа: греки исчезают. Гибнет Константинополь, а перед этим они еще и предают православие, заключая унию. Исчезли и государство, и патриархат. Поэтому идея "третьего Рима" - это результат одиночества и сиротства. Она не была направлена на раскол и не является горделивой превознесенностью. То, что православная церковь после распада Союза не раскололась на десять местных церквей, можно объяснять по-разному. Но, в любом случае, никакая национальная идея не может служить оправданием раскола.

Отец Андрей, в нашей прессе появились публикации Ольги Асауляк, где она ссылается на переписку с вами...

Прямо скажем, это любовной перепиской назвать нельзя, если еще учесть, что я ей ни разу не ответил. Если какая-то религиозная организация ко мне обращается, то я не могу выступать в роли независимого эксперта. Я зависим от своих убеждений. Именно поэтому я решусь утверждать, что школа Асауляк при всей своей маскировке под православие занимается банальнейшим колдовством. Реальные судьбы людей, с которыми я встречался в Украине, подтверждают это.

Однако люди говорят, что после ее школы они пришли в православную церковь, и благодарны ей за то, что она привела их к Богу.

Знаете, ведет человека в церковь, и очень разными путями, Господь, а не Ольга Асауляк, которая, как известно, находится вне церкви, будучи отлученной от нее. Я знаю много людей, сделавших первый шаг к церкви через Ницше. Буквально на днях я беседовал с одним аспирантом МГУ, рассказавшим мне, что находится в ситуации "между Ницше и Евангелием" и пытается это осмыслить. И для меня Ницше тоже очень много значил для пробуждения от материалистической спячки. Но ни в коем случае я не могу сказать, что Ницше - это христианство или что его система христианская. Увы, мера болезненности современных душ такова, что для того, чтобы заставить их чуть-чуть двигаться, Господом попускаются странные приключения. Это Он ведет человека через эти болотца. Эти болотца, может быть, и лучше, чем абсолютная пустота под ногами, но, если ты остановишься на нем, то тебя засосет.

Поэтому, перепрыгивая с кочки на кочку, все-таки надо добраться до твердой земли, до скалы церковной.

Как вы относитесь к экзорцизму?

Он всегда был реальным. Но дело в том, что сегодня есть какая-то болезнь нашей церковно-приходской психологии, когда человек слишком часто обращается сам и посылает других к экзорцистам на отчитки. Люди сегодня слишком много внимания уделяют темным духам. Но ведь не надо думать, что если в человеке живет некий грех или страсть, то он уже одержимый. Не всякий грешник бесноватый, не всякая страсть - одержимость. То же можно сказать о сектантах и язычниках, тем более о душевнобольных. Из литературы прошлых веков мы не видим такого интереса к "отчиткам". Напротив, мы читаем, что некий подвижник вступил в духовную брань и долго, буквально в оте и крови подвизаясь, одну душу вымолил, изгнав бесов. Ныне же мы видим, что все чудеса делаются удивительно легко. Сегодня монахи и священники целыми храмами и толпами изгоняют бесов. И я не пойму: то ли благодать сейчас стала такой сильной, то ли бесы такими слабыми стали? Или перед нами просто спектакль.

Мы слышали ваш доклад об иерархии ценностей в культуре. Однако дехристанизация отечественной культуры продолжается. Стоит посмотреть хотя бы программы телевидения...

Проблема в том, что телевидение находится в руках людей имеющих деньги.

Поэтому для православия в таких условиях есть два пути. Первый - озаботиться серьезной миссионерской работой среди тех людей, которые принадлежат к элитам общества: информационной, журналистской, банкирской, предпринимательской. Или же готовить наших детей так, чтобы они могли войти в эти элиты следующего поколения. У меня вызывает, скажем, искреннее восхищение в московских еврейских семьях именно то, что главной статьей их капиталовложений являются дети. Они могут жить в скромнейших квартирах, но платить по тысяче долларов в месяц репетиторам своих детей. Это вклад в будущее. Надо, чтобы православные семьи поняли важность этого. Если мы не подготовим наших детей так, дабы они вошли в элиты следующего столетия, мы будем маргиналами.

Вот меня, например, пугает, простите, тупая антипропаганда компьютеров.

Читаешь какую-нибудь нашу российскую якобы православную газетку и поражаешься. С одной стороны плач и сопли, почему Русь не великая держава, а рядом ругань в адрес компьютеров. Но ведь если наши дети сегодня не научатся владеть компьютером (что, кстати, невозможно без тех же омпьютерных игр, поскольку дети все познают через игру), то православные завтра окажутся слугами для выполнения хозяйственных работ в домах хозяев жизни. Поэтому нынче ставка в спорах о компьютерах - это судьба всего православного мира, и в Украине, и в России. Конечно, каждый священник, пожалуй, вам расскажет о случаях поразительных поворотов в сердцах бизнесменов и крупных чиновников, их обращении к православию. Но ведь нельзя всю церковную политику строить лишь в надежде на чудо. Надо что-то и самим здесь планировать.

Отец Андрей, сейчас среди молодежи много идет разговоров об институте монашества и проблеме браков...

В "Настольной книге священнослужителя", изданной Московской патриархией в 70-е годы, в разделе, посвященном таинствам церкви, в главе о таинстве благословляет брак, супружеское сожитие и рождение детей. Для тех же, кто не в силах пойти на это, церковь советует принять монашество. Люди очень разные. Среди монахов я знаю таких, кто пошел в монашество оттого, что кто пошли в монашество оттого, что путь брака они считали для себя слишком тяжелым. Один мой одноклассник по семинарии сказал: “я человек слабый, не смогу служить одновременно семье и церкви. А я хочу служить Богу и церкви.

Нести два креста мне не под силу”. Люди разные, и Господь свое призвание вкладывает в каждого человека по-своему. Я не думаю, что одна сторона должна превозноситься перед другой. музыке?

Вы знаете, очень часто мы в православии проповедуем путь обожествления, забывая о том, что сначала надо очеловечится. Ведь зачастую не овладев элементарной порядочностью, не усвоив человеческой заповеди "Не настучи!", люди начинают себя мыслить ангелами во плоти: раз он уже в благодати, то закон той же человеческой порядочности, отзывчивости ему уже не писан.

Поэтому все, что способно очеловечить человека, в том числе и светская музыка, должно приветствоваться церковью. А что "расчеловечивает", "оживотневает" - порицаться.
 

Беседу записал Василий АНИСИМОВ.
“Независимость”. Киев, 12 февраля 1999.

 
Страница сгенерирована за 0.001691 секунд